Градостроение это

«Градостроительство»: термин, находящийся в развитии

Градостроение это

«Градостроительство». Прежде всего, это просто слово, ставшее термином. Но используется и толкуется этот термин так широко, бестолково и массово, что уже как-то никому и не интересно, что это, собственно, такое.

Этот пост – продолжает (смотри краткий терминологический анализ «градостроительства» и «урбанистики») собирать воедино и систематизировать разрозненные источники, чтобы читающий самостоятельно мог сформулировать свое личное определение.

Базис рассуждений:

  1. Нет и не может быть одного точного (и тем более вечного) определения «градостроительства».

    Хотя бы потому, что оно («градостроительство») находится в постоянном движении, динамически изменяясь в ответ на внешние раздражители (в роли которых выступает общество с его завышенными ожиданиями, изменчивая эконом-политическая обстановка, состояние окружающей среды и т.д.).

    собственно, уровень нашего осмысления проблем искусственной среды обитания – тоже катализатор развития науки о ней же. Из рис. 1 должно быть понятно, что условное «вчера» нуждалось в ином градостроительстве, чем условное «сегодня».

  2. На сегодня, вероятно, ближе всего к реальности те концепции, которые определяют градостроительство как сверхсложную систему, чаще всего надотраслевую, которая включает в себя разнообразные по типу и форме существования компоненты.

    Детали (количество и роль каждого компонента #структураградонаукиа также их иерархию относительно друг друга), зависят от наиболее симпатичной вам лично концепции. Но в любом случае, определения типа «градостроительство – это теория и практика строительства городов» – это точно из вчера, даже из позавчера.

    Откладываем книгу с таким началом в сторону – для истории пригодится, для современного магистра (или бакалавра) – нет.

  3. В русском термине «градостроительство» зашито указание на уровень профессиональности (для указания на иные – в том числе непрофессиональные формы #урбанистиканеградостроительствоградостроительного знания применяются иные термины), мы отдельно обсуждали это здесь.

  4. Термин передает идею, не смысл. Ни корень «град», ни корень «строительство» ни на что уже не указывают. Да. Именно так, по подобию многих наименований наук (например, «архитектуры» или «психологии»), прямой перевод которых давно не синонимичен их истинному статусу.

    В самом общем приближении сегодня границы градостроительства, вероятно, расширены до системы знаний об искусственной среде обитания вообще.

    Градостроительство пока самая развитая система научных знаний, которая обладает аппаратом для описания, частичного моделирования, прогнозирования и анализа того, что происходит в среде обитания человека и – что, может быть еще важнее – на границах между природной и искусственными средами.

Рис. 1. Динамика развития объекта науки о городеТеперь немного подробнее непосредственно о том, что же такое градостроительство. Мы уже договорились, что точная формулировка зависит от исторической эпохи. Долгое время под градостроительство понимался некий набор навыков и знаний, который помогал решать задачи фортификации и эстетики.

Несмотря на то, что книги об этом периоде обычно используют в названии понятие «градостроительство» по факту обычно речь в них идет о неком конгломерате знаний, который корректнее было бы именовать чем-то вроде «зодчества». Имеет смысл прочитать небольшую статью Н.Ф. Гуляницкого (см.

раздел «рукописи»), в которой как раз приводятся подробные рассуждения о легитимности, если можно так сказать, наименований «архитектор» или «градостроитель» в стране, где до XIX в.

в большинстве городов должности архитекторов занимались инженерами, землемерами, садоводами и вообще просто обученными грамоте людьми.

Рис. 2. Динамика трансформации знаний о городе (от прикладных навыков – к научному прогнозированию)

И вот тут возникает вопрос: «градостроительство – это то, чем занимаются градостроители или градостроители – это те, кто занимаются градостроительством?».

Это вопрос только кажется каламбуром. Но, если мы считаем, что «градостроительство – это то, чем занимаются градостроители», тогда мы сначала находим «градостроителей». Признаемся сразу, в России с этим плохо.

В России до XXI века вообще такой специальности не было.

Теперь специальность есть, формально «градостроителей» – полная аудитория в день экзамена – но по факту, конечно, к градостроительству они мало имеют отношения.

С другой стороны – если мы признаем первичность градостроительства как совокупности разных форм деятельности, то тогда в звание «градостроителя» попадут – и Гуляницкий с нами согласен – и архитекторы, и юристы, и хорошие математики, и средней руки географы, короче – масса специалистов, которые реально обеспечивают решение насущных и таких разных градостроительных задач. Об этом уже рассуждалось здесь. Пока остановимся на этом толковании градостроительства, то есть будем в качестве первоисточника смысловых связей придерживаться разнообразия форм градостроительной деятельности, а не принадлежности к определенной профессиональной касте.

Итак, пока профессии как таковой не было и определением градостроительства никто не занимался. О том, что такое градостроительство задумались в самом начале ХХ в. Можно посмотреть на книгу И.Н. Манасеина, чтобы увидеть, с чего началось осмысление термина «градостроительство».

Вообще разбираться с динамическим термино-образованием можно только мысленно перемещаясь вдоль таймлайна, чтобы соотносить появление каждой следующей трактовки с протекающими параллельно событиями в образовании, проектах, науке: в 1920-е «градостроительство» синонимично «городскому делу» и очень близко к «благоустройству», и тут фигурируют имена Велихова или Ильина. Позже «планировка» и «городское строительство» выйдут на первый план, но появление этих синонимов не понять без имен Страментова или Иваницкого. Потом снова «градостроительство» уже в исследованиях у Гутнова и Лазаревой, без них не понять, как оно зазвучало по-новому в 1970-х, и откуда в нем появились отзвуки географии, математики, программирования.

В таблице ниже приведены трактовки понятия «градостроительство», в том числе и несколько современных, уже относящихся к периоду борьбы за «смену названия» науки о городе.

Таблица 1.«Градостроительство» и его прямые синонимы в трактовке советских (российских) авторов [В мобильной версии сайта недоступен полноценный просмотр таблицы]

* – эти термины введены не авторами, давшими к ним определение, но именно у этих авторов определения выглядят целостными и лаконичными, поэтому и были отобраны для данного сравнения

Сегодня, когда профессия появилась, ситуация с заглавным термином не стала прозрачнее. Из таблицы видно, что все современные толкования исходят из «деятельностной» природы градостроительства, то есть «это деятельность …» или «это устроение…».

Определяя градостроительство посредством описания состава действий, заранее очерчивается круг возможных участников (деятелей) в них – сугубо профессиональный. Увы, этот взгляд все же обращен в междисциплинарное прошлое, в ХХ век.

Этот взгляд опирается, на принцип «очерчивания границ» градостроительства – деятельность подразумевает объект, субъект, принципы и нормы осуществления.

Но сегодня границы размываются и «неопределенность» смело обозначенная Ю.М. Моисеевым, и подтверждаемая (сходите на MoscowUrbanForum) практикой, заставляет нас идти не от границ, а от центра. В центре – среда обитания.

Обстоятельства и условия поддержания нужного уровня качества этой самой среды касаются слишком большого процента населения, чтобы свести все к работе узкого круга профи. Вся совокупность вопросов жизнедеятельности среды создает своеобразное гравитационное поле притяжения, которое и выступает катализатором возникновения вопросов, решений, задач, методов.

Все, что попадает в это поле – видимо и становится объектом градостроительства, а любое осмысление – попадает в банк градостроительных знаний.

Трансдисциплинарные стратегии развития современной науки подразумевают широкое вторжение профессионалов-представителей разных видов деятельности и интересантов, обязывают рассматривать любую науку как совокупность разных форм участия в формировании научного знания, фактически речь идет о появлении «разных степеней научности» градостроительного знания. Градостроительство становится системой ценностей, системой научных и прикладных знаний, процессом получения и комплексом уже реализованных достижений созидательной деятельности человека, связанных с созданием, развитием и поддержанием искусственной среды обитания человека в ее неразрывной связи с системой других сред.

Интересующимся проблемой формулировки содержания термина «градостроительство» будет интересно ознакомиться с концепцией «видимого спектра градостроительных проблем» А.В. Крашенинникова, в которой элегантно озвучена идея постепенного раскрытия сложности градостроительной задачи.

Также могут быть рекомендованы статьи и научные работы Ю.М.

Моисеева, который подробно исследует уровни неопределенности в градостроительстве, что позволяет, поразмыслив, говорить о наличии «градостроительного знания» (что видимо и составляет основной багаж градостроительства) и – каламбур – «градостроительного незнания» (что в основном должно включаться в состав урбанистики, вероятно, но вне всякого пренебрежительного контекста; ибо как раз урбанистика мужественно встречает лицом к лицу весь массив неопределенного и неосмысленного, переживая его, обсуждая в тесном контакте с жителями, поднимая необозначенные ранее проблемы и вопросы на уровень, требующий в дальнейшем отношения к ним профессионалов).

Самые подробные и интересные рассуждения о сущности содержания современного термина «градостроительство» приведены в обоих текстах Градостроительной доктрины РФ, но, несмотря на их глубину, ни в текстах Смоляра (2004 г.), ни в неутвержденной версии 2014 г. так и не удалось дать одного четкого и непротиворечивого определения главного термина.

Так что сегодня, вероятно, следует искать такое определение градостроительства, в котором сочеталось бы упоминание искусственной среды обитания, процессов, системы знаний и сложных структур.

Рискнем предположить, что современное градостроительство – надотраслевая структура, объединяющая процессы получения и комплекс уже реализованных достижений созидательной деятельности человека, связанных с формированием, развитием, изучением, обустройством и эксплуатацией искусственной среды его обитания. Реализованные достижения созидательной деятельности человека надо рассматривать как совокупность материальных объектов, так и систему знаний, объединяющую в интересах решений теоретических, исследовательских, проектно-практических задач по функционированию, застройке, реконструкции и мониторингу искусственной среды обитания человека постоянно обновляющийся и расширяющийся круг научных направлений и наук.

Данный пост содержит материалы исследований, результаты которых частично были опубликованы в монографии:

  1. Жеблиенок Н.Н. Градостроительство как профессия и направление обучения в России: монография/ Н.Н. Жеблиенок; СПбГАСУ. – СПб., 2016. – 222 с. (ссылка на скачивание книги)

Если вы хотите сослаться на содержание этого поста в собственной научной публикации, уместно будет скопировать эту ссылку в ваш библиографический список.

Источник: https://www.gradotomia.com/post/about_term_urban_planning

Значение слова «градостроительство» в 5 словарях

Градостроение это

деятельность по пространственной орг-ции нас. мест и систем расселения, направленная на формирование произв., соц.-инженерной и трансп. инфраструктуры, стр., реконструкцию, реставрацию, модернизацию арх. комплексов, объектов благоустройства, озеленения. Г. включает законодательное регулирование, соц.

и экономическое планирование, арх. и инженерное проектирование, науч. иссл. и орг-цию стр. произв., сочетает утилитарно-практические и худ.-эстетические аспекты. Г. осуществляется исходя из интересов граждан, условий мест ист. сложившегося расселения, перспектив соц.-экономического развития, национально-этнических и др.

факторов с учетом обществ. мнения, выраженного органами местного самоуправления, собраниями граждан и через иные тер. формы непосредственной демократии. Г. У. имеет ярко выраженные региональные особенности. Они обусловлены ист.-культ., соц.-экономическими, обществ.-полит.

и природно-климатическими условиями формирования нас. мест.

Г. освоение Урала началось в конце XIV-XV вв. со стр. военно-оборонительных пос. Опорные пункты лишь на начальной стадии своего формирования выполняли чисто военные и таможенные функции. В последующем они превратились в торг.-ремесленные, адм.-культ., культовые, аграрные и пром. ц.

Примером являются Чердынь (1472), Верхотурье (1598), Далматов (1644). Первые пос. создавались на транспортных путях. Так, от Чердыни в XVI в. шел путь в Сибирь через р.Вишера, далее волоком к рр.Ивдель-Лозьва-Тавда-Тобол.

Позднее он был заменен Бабиновой дорогой, проходившей через Верхотурье.

В XV-XVII вв. на У. возникли первые пром. пос., связанные с солеварным промыслом: Усолье Камское (1430, теперь Соликамск), Новое Усолье (1606), Дедюхин (Березники). С открытием первых рудных полезных ископаемых в XVII в. были построены Пыскорский медеплавильный з-д, Красноборский, Ницынский, Тумашовский железоделательные з-ды.

Первые мет. з-ды существовали недолго, т.к. рудные залежи оказались незначительными по запасам и нерентабельными для разработки. Города XV-XVII вв. формировались на основе традиций древнерус. градостр. иск-ва. Они имели крепостные сооружения, живописную планировку и застройку, согласованную с компонентами природного ландшафта.

Стр. з-дов и горнозаводских пос. возобновилось и активно развернулось в XVIII в. К числу первых з-дов, построенных в этот период, относятся Каменский (1701), Невьянский (1701), Алапаевский (1702) и Уктусский (1702-05).

В XVIII в. было продолжено стр. городов-крепостей. Так, в связи с деятельностью “Оренб. экспедиции” были постр. Челяб. (1735), Орская (1735), Оренб. (1743) и др. крепости.

Облик поселений-заводов определяли горнозаводские комплексы с предзаводскими пл. и плотинами, прудами и рудниками; городов-крепостей – военные сооружения (фортификационные объекты, казармы, пл. для занятий), адм.-торг. и культ.-бытовые постройки. Пос. имели разл.

форму плана: квадратную (Екат., Челяб., Орск), прямоугольную (Невьянск), многоугольную (Полевской и Каменский з-ды, Оренб.), комбинированную. Структура г. создавалась на осн. принципов регулярной планировки (Екат., Оренб. и др.) и традиции древнерус. Г.

(Каменский, Алапаевский, Полевской и др. з-ды). Применение регулярной планировки свидетельствует о тесной связи стр. г. У. с формированием новой рус. столицы – С.-Петербурга, европейской градостр.

культурой того времени и представлениями о пространственной орг-ции “идеального города”, восходящими в теории и практике к г. эпохи Возрождения.

В конце XVIII – нач. XIX в. многие г. У. были реконструированы на осн. принципов регулярной планировки. Этот процесс был связан с деятельностью комиссии о каменном строении С.-Петербурга и Москвы, осуществившей большую работу по проектированию ген. планов рус. г.

На формирование арх.-планировочной структуры г. У. этого периода оказало влияние шир. распростр. каменного стр., проведение реформы управления горными з-дами и определение нового адм. статуса пос.

Например, в 1780 Егошихинский з-д был переименован в Пермь, ставший с 1797 ц. губ., а Екатеринбург – с 1826 стал ц. горнозаводского У. Данный период характеризуется расцветом ур. зодчества, творчеством талантливых арх.: М.И.Свизяева, А.З.Комарова, М.П.Малахова, В.

Н. Петенкина, С.Е.Дудина, Ф.А.Тележникова, А.П.Чеботарева и др.

При единстве гл. принципа формирования композиции г. У. их объемно-пространственное решение было разнообразным. Этому способствовали уникальные природно-ландшафтные условия края, включение в композицию сложившихся планировочных структур, формирование систем пл., арх. доминант, озеленения, гл. и второстепенных улиц.

Разработка и реализация регулярных планов, развитие своеобразной ветви архитектуры рус. классицизма в пром. и гражд. стр., высокий уровень проф. деятельности арх. и строителей обеспечили упорядоченное формирование и высокие арх.-худ. качества У. г. вплоть до нач. XX в.

В 1920-30-е на У. были построены мет., машиностр. предприятия со своими жилыми районами. Пром.-селитебные комплексы существенно изменили структуру г. Из компактной она стала превращаться в рассредоточенную (Челяб., Екат., Алапаевск, Каменск-Уральский и др.). В градостр.

практику были внедрены новые принципы – жесткого функционального зонирования территории, ступенчатого обслуживания, динамического развития: формирование рассредоточенной в природном ландшафте системы “соцгородов”, непрерывной системы озеленения из садов и бульваров в сочетании с объектами обществ. значения, санитарно-защитных тер. между жилой застройкой и з-дами. В проектировании систем расселения, ген. планов жил. р-нов в эти гг. приняли участие мн. известныеарх.: В.Семенов, М.Гинзбург, Н.Милютин, И.Леонидов, М.Барщ, В.Владимиров, М.Охитович, Н.Соколов, Г.Мейер, Э.Май и др.

Планировочная структура “соцгородов” была регулярной. В объемно-пространственной композиции господствовали з-ды. Они определяли центры функционально-пространственной активности, худ. образ нас. мест, панорамы и силуэты застройки.

На предзаводские пл. были ориентированы гл. улицы “соцгородов”. Важными градостр. акцентами были жил. комплексы: “дома-комб-ты”, “городки-коммуны” и т.д. Четырех-семиэтажная застройка этих комплексов резко выделялась на фоне 1-2-этажных домов дорев.

периода стр.

Поспешность в проектировании и стр. пром.-селитебных комплексов, стремление к макс. экономии привели в ряде случаев к существенным нарушениям сан.-гигиенических условий среды (Н. Тагил, Магнитогорск и др.). Экологическое состояние гор. пром. ц. значительно ухудшилось в 40-х гг. из-за резкого наращивания мощн. пром. предприятий и размещения эвакуированных из европ. ч. страны з-дов и ф-к.

В 40-е – 50-е г. У. развивались на основе принципов освоения классического наследия, ансамблевого единства застройки, пространств, компонентов природного ландшафта, монументально-декоративного иск-ва и инженерных структур.

По новым ген. планам в осн. предусматривалось формирование компактных структур гг. (Челяб., Екат., Алапаевск и др.) при компактно-расчлененной форме функционального зонирования. Вместе с тем ряд гг. сохранил рассредоточенную структуру и прерывно-линейную форму функционального зонирования (Пермь, Каменск-Уральский). В планировке гг.

уделялось повышенное внимание рисунку регулярной сети ул. и дорог. При орг-ции градостр. ансамблей использовались приемы осевых композиций, симметрии, непрерывности пространства, трехлучевого построения узлов, повышение этажности застройки гл.

улиц и снижение ее на второстепенных, стилистического единства решения фасадов домов, акцентирование угловых зданий башнями, а пл. – крупными обществ. объектами.

Концепция компактного г., реализованная в ряде пром. ц. У., часто противоречила требованиям экологической безопасности нас. и природы: ч. ансамблей была построена в зонах, пост.

подвергаемых вредному воздействию з-дов. Однако шир. утверждение классических приемов построения композиции, принципов ансамблевости среды привело к арх.-худ. единству градостр.

объектов, масштабности пространств и застройки.

Ансамблевый подход в проектировании планировки и застройки гг. У. сохранился в 60-70-е гг., но широкомасштабные работы по новому массовому жил. стр., формированию обществ. ц. и произв.

объектов на осн. принципов свободной планировки типового проектирования и индустриального стр., а также разрушение ист.

среды в процессе реконструкции стали приводить к утрате индивидуального облика нас. мест.

Низкие эстетические качества стр., реконструкции, наличие в жил. зонах экологически вредных пром. предприятий, снос отд. пам. истории и культуры обусловили в 70-80-е активный поиск решения экологических и худ.-эстетических проблем в обл. Г. Основные направления их решения стали ориентироваться на охрану ист.-культ.

наследия, преемственное развитие ценных индивидуальных особенностей гг., экологич. подход к организации арх.-пространственной среды. В настоящее время градоэкологическое регулирование формирования нас. мест проводится с учетом определения цены и разного рода платежей в землепользовании, различных форм собственности, видов компенсации и др.

факторов, связанных с реализацией новых соц.-экон. условий.

Лит.: Алферов Н.С. Зодчие старого Урала. Свердловск, 1960; Заикин Г.С. Историко-архивные основы районной планировки. М., 1984; Закон Российской Федерации об основах градостроительства в Российской Федерации (14.07.1992 г., № 3295-1) // Российская газета, 1992. 25 авг.; Основы теории градостроительства. М., 1986.

Колясников В.А.

Источник: https://znachenie-slova.ru/%D0%B3%D1%80%D0%B0%D0%B4%D0%BE%D1%81%D1%82%D1%80%D0%BE%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%BE

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.